Иван Рябенков

Ремесло в семье передано от деда и отца: я учился держать штихель раньше, чем ручку. В мастерской я вырос — сначала подавал инструмент, потом смотрел, потом начал делать сам.

Первое кольцо я сделал в тринадцать лет, летом 2000 года, — с тех пор двадцать шесть лет в профессии. Под своим именем работаю с 2007 года, когда закончил учёбу. Первая мастерская была в Жуковке на Рублёво-Успенском шоссе, там я проработал много лет; потом на Большой Дмитровке, 13, а сейчас, когда мастерская выросла, — на Сеченовском переулке, 5. За это время через руки прошло достаточно камней, чтобы понимать: в этом деле нельзя научиться один раз и остановиться.

С самого начала я работаю только с золотом и драгоценными камнями. Первые вещи в тринадцать лет были уже из золота и с камнями — ни бижутерии, ни серебра в моей работе не было.

Сразу после учёбы я пошёл в «Ювелирный театр», а потом начал работать на себя. Изделия, которые я делал в «Ювелирном театре», выставлялись на международных выставках и получали призы. Там я понял, как выглядит вещь высшего уровня изнутри: сколько в ней невидимой работы и сколько проверок она проходит, прежде чем попасть к владельцу.

Колледж имени Карла Фаберже, 2003–2007. Потом курсы 3D-моделирования в МГТУ имени Баумана и переподготовка по геммологии в Геммологическом центре МГУ.

До собственной мастерской работал в «Ювелирном театре» — Jewellery Theatre.

Подбираю камень: смотрю его при дневном свете и под лупой раньше, чем начинаю думать об оправе. Рисую эскиз под конкретный камень, строю 3D-модель и печатаю прототип, чтобы форму можно было примерить до отливки.

Закрепку ставлю под микроскопом при сорокакратном увеличении. Полирую руками. Подгоняю размер здесь же. Ничего из этого я не отдаю на сторону — не потому, что не доверяю, а потому, что вещь получается другой, когда её ведёт один человек.

Основа — природные бриллианты с сертификатом GIA. Выращенный камень ставлю редко и по просьбе: обычно это копия природного кольца, которое у клиента уже есть, для поездок. Для вещи на всю жизнь советую природный: через десять лет цена выращенного будет другой, и объяснять это придётся не мне, а владельцу.

Кроме бриллиантов — крупные цветные камни: изумруды, сапфиры, рубины, александриты, турмалин параиба. Цветной камень нельзя выбрать по бумаге, поэтому я показываю его живьём и при разном свете.

Каждое изделие проходит много этапов контроля: камень — до оправы, прототип — до отливки, закрепка — под микроскопом, готовая вещь — перед выдачей. Оборудование в мастерской самое современное, какое сегодня есть в ювелирном деле.

Я подхожу к украшению как инженер. Мы постоянно что-то улучшаем: придумываем новые замки, ищем, как сделать вещь надёжнее и удобнее в носке, пробуем новые подходы к оправе. Красивая вещь, которая плохо держит камень или неудобно сидит, для меня не готова.

Я делал украшения для многих известных людей, в том числе для артистов и певцов мирового уровня. Ко мне приходят люди, которые могут позволить себе дорогую вещь и хотят, чтобы за эти деньги она была сделана действительно хорошо.

Главное, ради чего существует ателье: человек получает всю информацию и говорит с одним компетентным человеком, а не с менеджером. И заказывает по-настоящему качественную вещь за свои деньги. Моя цель — продолжать делать красивые вещи так же и дальше.

Витрины, менеджеров и серийных моделей. Вы разговариваете сразу со мной, а не с продавцом, который передаст пожелания мастеру.

Цена и срок называются до начала работы и дальше не меняются. Если я вижу, что задача в бюджет не помещается, я говорю об этом сразу, а не после того, как деньги внесены.